September 16th, 2015

Почему в США нет ИГИЛ

Крайние исламисты считают Запад своим главным врагом. США являются современным центром Западной Цивилизации, её плодом и квинтэссенцией. Это понимают или по крайней мере чувствуют почти все. Понятие «Запад» у многих ассоциируется именно с США. Тогда именно США должны быть первоочередным объектом ненависти воинствующих исламистов.
Почему же мы не видим проникающих в США боевиков ИГИЛ, как в Европе, например? С учётом возможностей нынешнего транспорта и финансовой мощи ИГИЛ это не составило бы проблемы.

Объяснение кажущейся странности может быть только одно. ИГИЛ — это проект США для создания хаоса на Ближнем Востоке с целью недопущения создания там антиамериканской коалиции под сильным влиянием России. Проект, который США так или иначе до сих пор поддерживают, пусть и косвенно. Т.е. это элемент всё той же последовательности «управляемого хаоса», которую США настойчиво пытается создать вблизи границ наших и наших союзников.

Вот только я очень сильно сомневаюсь, что хаос вообще может быть управляемым. Дьявольское это дело. Заключающие союз с дьяволом могут наивно предполагать, что за это он их слушаться будет, но это страшное заблуждение, за которым стоят согнанные со своей земли народы, семьи, лишившиеся детей, толпы сирот, огромные погребальные рвы и лагеря. Хаос непременно будет стремиться пересечь границы, которые ему наивно отвели его неумные создатели и ударить по ним же. Так не раз уже бывало в истории последних десятилетий, когда США приходилось бороться с теми движениями, которые они же и породили, платя за это жизнями своих же солдат. Но те уроки, видать, впрок не пошли. Ненависть, неприязнь — это уже область духа, а не плоти только, а здесь у них традиционно полное непонимание и неспособность видеть назревающие проблемы для себя же.
Вслед за ослаблением США порождённый ими хаос непременно вернётся к ним же. Таковы законы жанра, куда США с такой неосмотрительностью твердолобого материалиста влезли.

Лакмусовая бумажка полезности

Есть очень хороший критерий, который позволяет быстро решить, полезно что-либо для нашей страны или нет. Если либеральная рукопожатная публика что-то нахваливает, то это, скорее всего, яд для нас. А если она что-то ругает, то к этому стоит присмотреться получше — нам от этого польза.


Хвалят: страны Запада, порошенковский режим Украины, толерантность, частную собственность во всём, разных извращенцев.

Ругают: Путина, дружбу с Китаем и с азиатскими странами вообще, госсобственность, перевооружение армии, Православие, Патриарха.

Картина Репина

Репин. Манифестация 17 октября 1905 года

«Манифестация 17 октября 1905 года». Удивительная картина! Острый взгляд художника, бывшего очевидцем всех этих грозных событий, отметил важные детали.

Изображённые на картине люди совсем не похожи на рабочих. На картине вообще нет ни одного рабочего. Бунт 1905 года не был революцией рабочих, как нам лгали советские учебники истории и продолжают лгать либеральные. Рабочие, конечно, принимали участие в событиях, но исключительно в качестве ведомой силы, охмуряемой ловкими агитаторами-демагогами. Ведущую роль в попытках низвержения власти играли не они.
Революция 1905 года была интеллигентской. Именно интеллигенция была той непосредственной информационной силой, которая последовательной прпагандой собственных заблуждений приводила в движение огромные массы людей.

Внимательно посмотрите на лица митингующих. Там есть на что посмотреть! Облачите их в джинсы, куртки и другие современные одежды, и вы не отличите их от белоленточной прозападной публики — сторонников Навального, Касьянова или Ходорковского. Те же горящие готовностью идти до конца глаза... До конца чего, кстати? До конца сцены, через которую их ведёт невидимый кукловод?
Мы-то сейчас знаем, чем закончились те события, и для их участников тоже. Потерпев неудачу в 1905-м, они вернулись спустя десяток с небольшим лет лучше подготовленными и с более совершенной тактикой. Их не убедили никакие экономические успехи страны и благословенный 1913-й год. Им вообще было на это наплевать, потому что их позаимствованные на Западе идеи были для них дороже всего, и для их торжества они были готовы пожертвовать чем угодно, кем угодно и в каком угодно количестве. Они и пожертвовали. Да только никакого торжества, само собой, не увидели. А прозрение к ним пришло слишком поздно — либо в нищете эмиграции, либо в расстрельных подвалах ЧК.