inok_mihail (inok_mihail) wrote,
inok_mihail
inok_mihail

Category:

Эмигранты и невозвращенцы


«Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши; то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши»
(1Ин 2:19)

На эти мысли на меня навела прочитанная на днях история жизни Владимира Половчака, в 1980-м году в двенадцатилетнем возрасте отказавшегося вернуться из США в СССР. Я помню, как тогда преподносило эту историю советское телевидение. «Мальчик, которого американские власти насильно удерживают в Чикаго, оторвав от родителей». Наверно, самый молодой невозвращенец за всю историю этого явления. Понятно, что в возрасте 12 лет у человека не может быть сложившегося мировоззрения, поэтому объяснять причины его поступка политическими преследованиями или творческими порывами как-то странно. Без сомнения, сыграло роль влияние старших, воспитавших так мальчика личным примером. Для такого мальчика самым желанным миром будет тот мир, где богаче и разнообразней полки в магазинах игрушек. Но ведь разве большинство других эмигрантов из России не думают также? Просто у них игрушки другие. Поэтому можно довольно достоверно утверждать, что уровень духовно-нравственного развития личности у эмигрантов примерно на уровне 12-летнего ребёнка.

Не у всех, конечно: условно я бы выделил три волны добровольной эмиграции. Первая — это эмигранты времён Гражданской войны, вторая — во времена «развитого социализма», третья — после исчезновения СССР. Эмигрантам первой волны я сочувствую, второй — не понимаю, стремления представителей третьей волны — презираю. Эмигранты первой волны спасали жизни свои и своих домочадцев от большевистского террора, они бежали из своей страны, непостижимым образом вдруг обернувшейся кровавым красным зверем, где взявший в руки оружие и обретший власть хам получил возможность исполнять любые мрачные фантазии своего озлобленного воображения. Эмигранты второй волны оправдывали свою любовь к импортному ширпотребу и красивой жизни свободой творчества, которая якобы по-настоящему возможна лишь на Западе и невозможна в СССР. А у эмигрантов третьей волны вообще не было потребности в каком-то самооправдании. Они просто ехали за большими деньгами и благоустроенной жизнью. Из любого правила, разумеется, могут отдельные исключения. Ведь патриотизм в конечном итоге определяется не фактом эмиграции, а образом мыслей человека, выражающихся в его отношении к оставленной Родине.

И здесь мы видим разительное отличие эмигрантов первой волны от эмигрантов более поздних времён: советских и нашего времени. Те эмигранты, которые действительно были русскими людьми со своей внутренней сути, берегли свою русскость, сохраняли в своих сердцах связь со страной, не допуская дурного слова о ней, стремились передать эту духовную принадлежность у России своим детям и внукам.

Людей творческих профессий, эмигрантов из СССР, ещё можно было бы как-то понять, если бы против них не было живого опровержения. А оно есть. Это люди таких же творческих профессий: актёры, артисты, музыканты, спортсмены, оставшиеся в СССР. Да, их жизнь была во многом тяжелее, но они жили и трудились, продолжая служить Родине своими талантами, своим терпением и стоянием в правде приближая будущее возрождение России. Потому эти люди — герои. А эмигранты не герои, даже если им поставить в вину лишь малодушие. Малодушные не становятся героями. Но главное даже не в малодушии и героизме. Основная причина неприязни к поступкам добровольных эмигрантов вот в чём:
  «Патриотизм живет лишь в той душе, для которой есть на земле нечто священное, и прежде всего святыни своего народа.»
(Иван Александрович Ильин)

Подавляющее большинство эмигрантов не нашли, не видели в своей Родине ничего святого, ради чего можно было остаться. И поэтому не сумели её полюбить. А вот почему так случилось, почему многие люди не видели Родины за советской системой — это уже повод предъявить основательные претензии к самой советской системе. Советская система своим культом дефицита и утопиями коммунизма настойчиво приучала людей больше всего ценить материальное — и этим не только обеспечивала свой будущий крах, но и выхолащивала в широких массах патриотизм.

Поэтому для меня все эти беглецы из СССР вроде Лили Гасинской или Станислава Курилова — и есть настоящие советские люди, которых я много видел в повседневности, с их вещизмом и желанием красивой жизни. А мы, в отличие от них, уже не советские. Потому что мы, оставшиеся в СССР, значительной частью перевоспитались. У нас есть опыт, которого нет и никогда не будет у них. Мы чуть не потеряли страну в кошмаре 90-х. И именно тогда мы ощутили, что теряем. Мы поняли, что нам, даже если мы бедны, есть что терять. Мы вновь обрели чувство Родины и ощутили сыновний стыд за её унижение. И мы пожелали поднять нашу страну на подобающее ей место в наших сердцах.

Ссылки по теме:
Лилиана Гасинская — в 1979-м вплавь сбежала с круизного теплохода, где работала официанткой.
Звёзды советского балета, сбежавшие из СССР.
Tags: СССР, война против России, информационная война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments