inok_mihail (inok_mihail) wrote,
inok_mihail
inok_mihail

Category:

Проклятый катынский вопрос

В следующем году начнёт исполняться 80 лет одному из самых загадочных и важных происшествий нашей новейшей истории: расстрелу оказавшихся в советском плену после сентября 1939-го года польских офицеров в Катыни и других местах. «Начнёт исполняться» — потому что есть две противоположные версии на этот счёт: массовое убийство произошло весной 1940-го и осенью 1941-го. В первом варианте преступление организовали советские власти, во втором — немецкие. Раньше считалось, что самым убедительным доказательством причастности советских властей является захоронение у села Медное Тверской области, месте, где в годы войны не было немецких оккупантов. Но за последний год появилась информация, что из-за чрезвычайно малого числа обследований нельзя делать вывод о том, кто именно там захоронен. Тем более, что в этом месте находился наш военный госпиталь и поэтому присутствуют обширные захоронения наших воинов, скончавшихся в госпитале от ран. Так что Медное не учитываем, и будем говорить только о Катыни.
Почему это происшествие важно? Потому что оно сейчас является орудием информационной войны против нас, которую вы ведём в неравных условиях на поле противника и во многом по его правилам.

Не буду скрывать: мне, как человеку патриотических убеждений, очень хотелось бы, чтобы история моей Родины была отмыта от причастности к этому преступлению. Но куда более я убеждён в следующем. Наше понимание собственной истории ни в коем случае не должно основываться на лжи. Ложь — это грязное оружие наших заклятых западных «партнёров». Взяв его в руки, мы становимся не чище их. Кроме того, в соревновании видов лжи выигрывает тот, у кого больше финансовых возможностей и опыта по её изготовлению и распространению.

Мы должны принимать нашу историю такой, какая она есть, не только её взлёты, но и падения, со со всеми её сложными и трагическими страницами. Наша история такова, какой Бог её дал нам, поэтому принимать её нужно в научение и вразумление, осмысливая её лишь в любви к Родине. Духовно-нравственный облик народа в истории оценивают не по тем пропастям, куда он падал во времени смуты, а по тем вершинам, на которые поднимались его мысль и свершения.

Итак, у нас есть две версии: что катынское преступление совершила советская власть весной 1940-го и что это преступление осенью 1941-го совершили немцы. Прямых и неоспоримых доказательств на данный момент не существует. Но косвенных в пользу версии о причастности советской власти настолько много, что просто так отмахнуться от них не получится. Поэтому желающий пролить свет на это тёмное дело эксперт должен убедительно объяснить или опровергнуть следующие вопросы и утверждения:

  • Родственники заключённых в советские лагеря поляков прекратили получать от них письма после весны 1940-го.

  • Экспертиза Бутца весной 1943-го. Сторонники непричастности советский власти к преступлению обычно ссылаются на результаты экспертизы комиссии под руководством Николая Бурденко, но почему-то совершенно игнорируют результаты предшествовавшей немецкой экспертизы под руководством Герхарда Бутца, профессора Института судебной медицины и криминалистики Бреславского университета. Комиссия пришла к выводу, что расстрел был совершён не позднее мая 1940-го. При всём моём уважении к врачебному опыту Николая Бурденко, опыт и квалификация Бутца как судебного медика гораздо выше. Конечно, можно возразить, что Бутц работал под давлением властей и сфабриковал нужные им результаты. Но ведь тогда то же самое можно сказать и про Бурденко. Так что здесь 1:1.

  • Если в силу малого числа обследований нет оснований считать, что в Медном захоронено свыше 6000 тел польских военных и полицейских, то тогда куда всё-таки исчезли эти люди? В таком случае есть два варианта объяснений: Войско Польское и армия Андерса. Но Войско Польское было сформировано в СССР только в 1943-м, так что его исключаем. А в польской армия Андерса находились по состоянию на осень 1941-го года 1600 с лишним офицеров, что гораздо меньше количества, оказавшегося в советских лагерях. Кроме того, тогда непонятно, почему пропавшие военнослужащие после своего ухода с территории СССР не предпринимали попыток связываться с родственниками. Так что здесь неясность.

  • Катынский лес использовался советскими властями для совершения казней и до начала Второй Мировой войны. Комиссия Бутца в своих отчётах утверждает об обнаруженных более старых захоронениях расстрелянных советских граждан, причём способ связывания жертв был аналогичным тому, который использовался для поляков.


Катынское дело крайне омрачает и без того тяжёлые в силу исторических причин российско-польские отношения, усиливая возможности наших геополитических противников использовать Польшу как эффективное орудие против нас. Поляки уверены, что это преступление совершили власти Советского Союза и поэтому современная Россия, как правопреемник СССР, должна постоянно приносить в этом публичное покаяние. На такие заявления (даже если бы вдруг появились неоспоримые доказательства вины СССР) я бы возражал следующим образом:
1. Покаяние не имеет глубокого смысла без надежды на прощение, в прощение может быть лишь искренним и бескорыстным. Так что вариант «требуем платить и каяться» не проходит.
2. Покаяние должно быть взаимным, ибо на польских властях лежит вина за мучительную гибель свыше 20 тысяч красноармейцев, попавших в польский плен в ходе советско-польской войны 1919-го — 1921-го годов.
Tags: Польша, Россия, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments

Beststanislav_spb

September 24 2019, 14:56:23 UTC 1 month ago Edited:  September 25 2019, 08:15:47 UTC

  • New comment
> Приказ о запрете переписки для этой категории известен и опубликован в сборниках катынских документов

Для военнопленных поляков, содержащихся в лагерях УПВИ, переписка была запрещена 16 марта 1940 г. (в связи с подготовкой к проведению расстрела польских офицеров и высылки их родственников, оказавшихся на советской территории).
Но переписка для военнопленных была вновь разрешена 28 сентября 1940 г. по распоряжению начальника УПВИ П.К. Сопруненко (РГВА. Ф.1/п. Оп. 4в. Д. 5. Л. 175).

Если бы польские офицеры, полицейские и пограничники, содержавшиеся до апреля-мая 1940 г. в Козельском, Осташковском и Старобельском лагерях, были бы живы до осени 1941 г. , то за год с момента разрешения переписки до амнистии августа 1941 г. их близкие получили бы от них множество писем или открыток.
Но никто из родственников польских военнопленных, отправленных в апреле-мае 1940 г. из лагерей военнопленных "в распоряжение" Управлений НКВД по Смоленской, Калининской и Харьковской областям, не получил от них ни одного письма после "разгрузки лагерей" — хотя переписка для военнопленных, повторяю, была разрешена осенью 1940 г., и те польские военнопленные офицеры, которых не включили в расстрельные списки (395 чел.), с осени 1940 г. вновь переписывались с родными.

Понятно, почему от польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей, этапированных из лагерей весной 1940 г., не было писем: расстрелянные сотрудниками НКВД поляки писать уже никому не могли...